Загадки Евангелия от Марка

Сегодня Православная Церковь вспоминает апостола «от 70-ти» Марка, автора одного из четырех Евангелий – самого короткого. Что известно об этом человеке? Почему он взялся за свой труд? И чем необычен его рассказ об Иисусе Христе?

В чем загадка личности апостола Марка?

Апостол Марк и в самом деле личность загадочная. Доподлинно мы знаем о нем меньше, чем даже об апостоле и евангелисте Матфее, которому Священное Писание уделяет всего несколько строк. О Матфее известно во всяком случае, что он был мытарь (то есть собирал налоги в пользу Рима), а затем оставил свое занятие, последовал за Христом и вошел в круг двенадцати ближайших Его учеников.Марка церковное Предание именует одним из апостолов «от семидесяти», но уже здесь возникают вопросы. Традиционно так называют Христовых учеников «второго призыва», которых Господь избрал после Преображения, намечая Свой последний путь в Иерусалим – и на Крест.

Избрал Господь и других семьдесят учеников, – рассказывает об этом евангелист Лука, – и послал их по два пред лицем Своим во всякий город и место, куда Сам хотел идти, и сказал им: жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою (Лк. 10: 1-2).

Но Марк в число этих семидесяти, посылавшихся Господом на проповедь, возможно, и не входил. Во всем Евангелии – то есть собственно рассказе о земной жизни Иисуса Христа, – есть только один маленький эпизод, в котором толкователи традиционно видят Марка. Это история о юноше, который после ночного ареста Иисуса Христа в Гефсимании, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них (Мк. 14: 51, 52). Этот эпизод, совершенно, казалось бы, незначительный, есть только в Евангелии от Марка, и очень похоже, что этим юношей сам Марк и был: воспоминание о той ночи было дорого ему по личным причинам, потому он и вставил его в текст.

Так почему же Церковь называет его апостолом?

Апостол значит «посланник». Это тот, кто обходит мир с благовестием о возможности для всякого человека спастись от греха и смерти через веру в Иисуса Христа. Тот, в чьём служении Церковь видела непосредственных продолжателей дела Самого Христа и двенадцати ближайших Его учеников. Именно таков и был святой Марк. Из книги Деяний святых апостолов и ряда апостольских посланий мы знаем, что Марк неоднократно был спутником и сотрудником апостола Павла в его миссионерских путешествиях, а также что по крайней мере однажды он сопровождал апостола Петра, когда тот посещал Рим (так часто толкуют концовку Первого послания апостола Петра, где идет речь о «Вавилоне»: под Вавилоном нередко разумели столицу Римской империи).

А из предания известно, что Марк бывал и в египетской Александрии; более того – Александрийская Церковь почитает этого апостола как своего основателя. Поэтому, даже если формально он и не входил в число семидесяти учеников, знакомых со Христом во время Его земной жизни, – право называться апостолом он заслужил точно.

Если сам Марк не знал Христа близко – как он мог написать Евангелие?

Марк составил свое Евангелие не по личным воспоминаниям о встречах с Господом, а на основе рассказов апостола Петра, которого он сопровождал в проповеднических путешествиях (по крайней мере в Рим). Древнейшее из свидетельств об этом принадлежит Папию, епископу города Иераполя Фригийского, который сам был учеником Иоанна Богослова, а около 130 года написал книгу «Истолкование слов Господа». Из этой книги до нас дошли только фрагменты, включенные в виде цитат в «Церковную историю» Евсевия Кесарийского.

Со слов некоего «пресвитера Иоанна» – церковные историки предполагают, что речь тут об Иоанне Богослове, – Папий утверждал, что Марк был «переводчиком», или, точнее, «истолкователем» Петра.

«Он точно записал всё, что запомнил из сказанного и содеянного Господом, но не по порядку, ибо сам не слушал Господа и не ходил за Ним. Позднее он сопровождал Петра, который учил, как того требовали обстоятельства, и не собирался слова Христа располагать в порядке. Так что Марк ничуть не погрешил, записывая всё так, как он запомнил. Заботился он только о том, чтобы ничего не пропустить и не передать неверно»

Этот же рассказ потом воспроизводили церковные авторы, жившие позднее, например, Ириней Лионский (около 130-202 гг.), Климент Александрийский (около 150-215 гг.), Тертуллиан (около 160-около 220 гг.). Климент Александрийский уточнял на основе каких-то данных, известных ему, что Марк писал Евангелие по просьбе христиан из Рима, причем апостол Петр знал об этом и не стал запрещать этот труд, хотя никак специально и не поощрял его.

Русский богослов и знаток Священного Писания Николай Никанорович Глубоковский, трудившийся в конце XIX – первой трети XX века, обращал внимание, что Евангелие от Марка, при всей его краткости, наполнено множеством живых и красочных деталей, эмоциональных описаний, свидетельствующих как о том, что автор его лично присутствовал при описанных событиях, так и о его чуткой и впечатлительной натуре. Например, рассказывая об исцелении слепого Вартимея, Марк уточняет, что, подходя к Иисусу, тот сбросил с себя верхнюю одежду (Мк. 10: 50). Петрову тещу Господь исцелил от горячки не иначе, как взяв за руку и приподняв (Мк. 1: 31). Прежде чем накормить народ, пришедший Его послушать, Он повелел рассадить всех на зеленой траве (Мк. 6: 39). В момент Преображения Христа одежды Его сделались блестящими, весьма белыми, как снег, как на земле белильщик не может выбелить (Мк. 9: 3). Прежде чем исцелить сухорукого в синагоге, Господь с гневом воззрел на фарисеев (те считали, что в субботу – «день покоя» – исцелять нельзя), скорбя об ожесточении сердец их (Мк. 3: 5).

Марк почти дословно повторяет других евангелистов. Он что, занимался плагиатом?

Действительно, уже давно замечено, что Евангелие от Марка – наименее оригинальное с точки зрения своего содержания. Почти всё, о чем рассказывает этот евангелист, так или иначе встречается и у других апостолов-благовестников, прежде всего у Матфея и Луки. Еще церковный историк Евсевий Кесарийский, живший в IV веке, подсчитал, что в Евангелии от Матфея уникальный материал занимает примерно 1/6 всего содержания, в Евангелии от Луки – 1/4, а в Евангелии от Марка – менее 1/10. Это, например, тот самый эпизод с юношей, закутавшимся в покрывало; знаменитое изречение Господа о том, что суббота для человека, а не человек для субботы (Мк. 2: 27) и кое-что еще.

Но три первых Евангелия – от Матфея, от Марка и от Луки – вообще многим похожи: недаром их стали называть синоптическими (от греч. σύνοψις – совместный обзор). Похожи они и общей последовательностью событий, и тем, какая часть общественного служения Христа попадает в фокус их внимания: все они большей частью сосредоточены на проповеди Спасителя в Галилее и оставляют в стороне многое происходившее в Иудее. А отдельные места в этих Евангелиях совпадают чуть ли не буквально! И вопрос, как так могло получиться, занимает ученых-библеистов уже много столетий. В науке он с XVIII века называется «синоптической проблемой».

Апостолы вообще не были склонны настаивать на собственном авторстве воспоминаний о Христе. Они рассматривали Евангелие как единое благовестие о спасении и отводили себе скромную роль тех, кто дополняет это единое повествование, вносит свою лепту – всё то, что запомнил или узнал сам. Апостол Иоанн, заметив существенные пробелы в рассказах своих собратьев, написал Евангелие, почти не повторяющее уже сказанного ими, а лишь восполняющее эти пробелы. А Марк и Лука, знавшие не так много, как Иоанн, повторяли уже рассказанное раньше, дополняя кто чем мог. Но все они рассказывали одну и ту же историю.

Говорят, что концовка Евангелия от Марка написана не им. Это правда?

Изучая древние рукописи и комментарии к Евангелию от Марка, некоторые исследователи предположили, что бóльшая часть заключительной 16-й главы в изначальном тексте отсутствовала. Такая гипотеза есть и сейчас, но это именно гипотеза.

Согласно ей, сам евангелист поставил точку на словах: И, выйдя, побежали от гроба; их объял трепет и ужас, и никому ничего не сказали, потому что боялись (Мк. 16: 8). Эти слова заключительные в таких авторитетных древних источниках Жены-мироносицы слышат от ангела о воскресении Христовом, видят пустой гроб – а затем в страхе бегут и страшатся рассказать о виденном. Даже друзьям-апостолам.Тем не менее, существует не меньшее число рукописей, и тоже вполне древних и уважаемых, в которых мы находим традиционную концовку – рассказ о том, как воскресший Спаситель несколько раз явился ученикам, а затем вознесся на Небо. Эта концовка (Мк. 16: 9-20) имеется в древнем сирийском переводе Библии – так называемой Пешитте; в старолатинской Итале (обе созданы не позднее V века); в египетских, готских, армянских, эфиопских списках…

Более того, исследователи Ватиканского и Синайского кодексов обнаружили интересные подробности. В первой из этих рукописей на месте спорного фрагмента оставлена незаполненной целая колонка – уникальное явление для новозаветного раздела кодекса и, по мнению Глубоковского, «неоспоримый знак, что у копииста был еще материал, но он воздержался воспроизводить его». А в Синайском кодексе более половины колонки, где должна была бы располагаться концовка Евангелия от Марка, закрашено чернилами и киноварью. Всё это явные признаки того, что концовка была хорошо известна, но что-то вызывало у переписчиков сомнения в ее подлинности.

Знали и цитировали эту традиционную концовку такие церковные писатели, как Ириней Лионский (II век), Амвросий Медиоланский (IV век), Иоанн Златоуст (IV-V век) и многие другие. Словом, вопрос о подлинности или неподлинности этого фрагмента вовсе не однозначен.

Не может быть, чтобы апостол Петр не рассказывал Марку о явлениях воскресшего Господа. В книге Деяний святых апостолов мы не раз видим Петра, смело проповедующего, что Иисуса воскресил Бог, чему все мы свидетели (например, Деян. 2: 32; 3: 15).

Так может ли быть, чтобы Марк умолчал о самом главном свидетельстве в пользу христианской веры? Ведь его целью было убедить римлян – язычников, не склонных к легковерию, – в безусловной необходимости принять Христа как истинного Бога!

Но даже если мы усомнимся в подлинности этой концовки, нужно подчеркнуть: о воскресении Христовом – самой сердцевине нашей веры, без которой она, по слову апостола Павла, тщетна (1 Кор. 15: 17), – Марк упоминает в любом случае. И даже если концовка его Евангелия «дописана» кем-то другим, в основе ее – не вымысел, а правда: ведь то же самое (не дословно, но по сути) рассказывают евангелисты Матфей и Лука. Так что, подлинный ли это фрагмент или позднейшая вставка, оснований говорить о какой-то фальсификации или подмене благовестия у нас в любом случае нет.

 

Источник: Фома.ру

Вам пригодилась эта информация?