«Можно пойти гулять, а ты лежишь на диване». Почему после карантина ничего не хочется

Психолог Екатерина Сиванова — о том, как вернуться к нормальной жизни

«На карантине я ждала, когда встречусь с друзьями, пойду в ресторан и на набережную. А сейчас, когда можно гулять, я ничего не хочу. Что со мной?» Многие из нас столкнулись с апатией, кажется, что самоизоляция отняла у нас силы. Психолог Екатерина Сиванова объясняет, что с нами случилось и как вернуть себе полную, активную жизнь.

Если бы можно было в процентном соотношении описать то, как сейчас распределяются клиентские запросы на работу со мной — психологом, то 70 процентов из 100 были бы про борьбу с апатией.

Люди пишут мне:

«Два месяца самоизоляции я не давал себе поблажек: каждый день тренировки (полумарафон в августе), питался правильно, соблюдал режим, работал даже больше, чем обычно. А сейчас есть возможность поехать в офис, но ничего не хочу. Мой максимум — тупо лежать на диване и втыкать в сериал. Что со мной?»

«Я внуков не видела два месяца! Мы каждый день созванивались по видеосвязи, разговаривали. Сейчас есть возможность вместе поехать на дачу. А я лежу и ничего не хочу».

«Мама гонит меня на улицу. Даже новый скейтборд купила. Не хочу. Ну, нормально же сидели два месяца. Давайте еще посидим? И учиться можно дистанционно. Вообще никакого дискомфорта от этого не почувствовал».

1. Дети уходили, а я лежала на диване

Когда я была маленькая, часто слышала на кухне разговоры родителей про начальника папы. Папа говорил: «Ну, мы опять не работаем, а страдаем. У шефа — апатия». Мне лет пять тогда было. Помню, как представляла себе эту апатию — женщиной, которая держит папиного начальника за руки и за ноги, а он корчится от боли. Мне становилось страшно, а шефа я жалела.

Разговоры эти звучали часто, апатия у начальника никак не проходила, а папа мой рвался в бой. Вскоре появился другой шеф и другие разговоры, а потом и вовсе отец сам стал начальником, без апатии. Но слово это непонятное так и осталось в наших семейных шутках.

«Что будем делать на выходных?» — «Слушай, я ничего не хочу делать. У меня апатия».

«Катя, может, уберешь у себя в комнате?» — «Мама, у меня апатия…»

«Кто идет гулять с Бимом?… Судя по тишине, у всех апатия».

Состояние «ничего не хочу» долго не было мне знакомо. Но однажды и я стала жертвой этого отупения и безразличия. Со мной случилась апатия после нескольких лет материнского марафона.

Когда дети впервые оказались одновременно на разных занятиях, вместо того, чтобы бежать в магазин, я сидела на стуле в коридоре дома культуры и бессмысленно смотрела на стену, которую украшали детские рисунки.

Ну, вот же, в соседнем здании бар — иди, пей кофе. Не хочу… Ничего не хочу и мне все равно.

Дети выходили с занятий, выдергивали меня из моей апатии, я включалась в свое материнство, а потом опять… выключалась.

Помню, как все трое детей оказались в школе. Я дома одна… Конечно, это «одна», как в том анекдоте про женщину, которая всех детей развезла по занятиям и поняла, что у нее четыре (!) часа свободного времени. Женщина позвонила подруге: «Я вот думаю чем заняться. Что хочешь ведь делать можно! Можно стирать, а можно убирать, гладить, еду готовить…»

И все-таки я была одна!

Я ложилась на диван и просто лежала. Куча неглаженного белья росла у меня на глазах, у тарелок и кастрюль был готов план побега похлеще, чем у нашей с вами общей знакомой Федоры, а я продолжала лежать. Ничего не хотела. И даже предложение мамы приехать к ней на чай «с чем-нибудь вкусненьким» не отзывалось внутри меня желанием встать.

Конечно, я вставала, ехала в школу за детьми, развозила их на дополнительные занятия, но как только я оставалась одна, я лежала и бессмысленно проводила час за часом.

X
X
Включение уведомлений    Ok No thanks